|
ARTLONDON.COM
LIMITED ОДЕССКАЯ
ШКОЛА СЕГОДНЯ Самые простые идеи
являются наиболее конструктивными. Перед нами ядро "Одесской Группы", как ее именуют на Западе.Большинство содружества "Мамай", как они называют себя сами. Органически сложившаяся на рубеже 60-70х общность. Компания друзей, объединенных едиными представлениями о творчестве, еще в те далекие семидесятые переросшая в первую художественную группировку на Украине. Многие из них существовавшие на правах андеграунда. То есть, без всяких прав. Художники, близкие по духу, но не схожие по изобразительному языку. Мастера, каждый из которых обладает яркой индивидуальностью. Сейчас они активно выставляются вместе и по отдельности. В городе, по Украине и за рубежом. Казалось бы, мы все о них знаем. Но в дробности процесса, отвлекаясь на детали и частности, не сможем ответить на самые простые вопросы: Каково лицо и в чем ценность этой группы? Почему они авторитетны? Чем их далекое от коммерческих целей искусство привлекательно для Запада? А также на ряд других вопросов, включая неизбежные сомнения и самоанализ. Выставка такого масштаба тем и хороша, что проблемы, как круги на воде, еще долго будут расходиться после ее закрытия. Отличие "Одесской Группы "хорошо видны "на глаз". Разговоры о ее своеобразии идут уже Бог знает какое десятилетие, но в чем, собственно, оно заключается до сих пор не названо. Не претендуя на исчерпывающий ответ, автор считает долгом обозначить хотя бы главные черты явления. Для этих мастеров художественные задачи, развитие пластического мотива всегда были доминирующими. Самобытен колорит, определенный особенностями свето воздушной среды, вибрирующим золотистым воздухом Одессы. Яркости одесситы предпочитают тонкость отношений. Пленэрные симпатии присутствуют не только в мощной живописи Ю. Егорова. Пленэрный подтекст звучит в лишенных всякого этюдизма, вполне оригинальных и ни в чем не схожих "пластических формулировках" В.Басанца и Л. Ястреб. Или в минималистских абстракциях В.Стрельникова, являющихся "кодом"все той же южной действительности. Утонченность и нежность местной среды нашли свое предельное выражение в творчестве В.Хруща, соединяющего летучую иронию и благоговейное отношение к краске, мазку, реальной фактуре, когда само прикосновение к материалу обладает ценностью. В пределе не только жест, но даже выбор точки зрения и процесс "смотрения" представляют собой художественный акт. Следующей особенностью является отношение к форме: каким бы трансформациям она ни подвергалась, одесситы сохраняют ее целостной и недробимой. Они уважают сезаннизм, но десятилетиями проявляют равнодушие к любым опытам, связанным с распадом формы. В их представлении произведение должно быть целостным и насквозь гармоничным. Совершенным и возвышающим душу. Приведем крайние примеры: устойчивые, ладно скроенные миры беспредметника В.Цюпко и творчество единственного среди живописцев группы скульптора Н.Степанова, первым сумевшего создать собственно "одесскую", пронизанную местным духом скульптуру. Эти ориентиры преобладают в искусстве В.Маринюка, несмотря на то, что его природа более нервозна и внутренне конфликтна. Исключением не является прежний бунтарь, впоследствие ироничный мистификатор, а ныне, кажется, вправду поверивший в чудесные миры своих населенных ангелами картин А.Ануфриев. Иные, более конфликтные тенденции, можно наблюдать, пожалуй, лишь в творчестве С.Савченко, принадлежащего другому поколению, периоду межвременья и перекрестка. Мирочувствие одесских живописцев жизнелюбиво. Окружающую эпическую действительность они проживают лирически, с трогательной верой в здоровые начала мира и по принципу: "Если Бог создал такую красоту, то вряд ли жизнь столь уж безнадежно плоха". Самоопределение и начальные успехи группы пришлись на время, когда первые, еще ранние ростки постмодерна набирали в стране силу. Однако, релятивизм постмодерна, перетряхивание таблицы ценностей, игра ими не были близки нашим героям. Для них основополагающие ценности оставались незыблемыми. Но в этом огромная заслуга, оригинальность и обаяние одесской живописи! В их искусстве эти понятия обрели со размерность, со масштабность обыкновенному человеку. От их полотен идет волна теплой энергии. Позитивный настрой, столь привлекательный, в частности, для западного зрителя. Так спустя век аукнулись прославленные уют и душевность южно русской школы! Да, человек несовершенен, но его жизнь представляет ценность и, соответсвенно, он должен считаться с тем, что обеспечивает ему жизнь. Вот и все. Ясно как ясный день. Подобные убеждения рождались не в холодных далях умозрительных концепций и философий, а здесь, сейчас и сегодня в пространстве конкретного холста. Потому что, если в картине что то перетряхивать или разрушать, то она будет плохо закомпонована, а вот это уже совершенно нетерпимо! Вера в душецелительную силу искусства продиктовала строки одного из последних стихотворений скульптора Степанова. Этими строчками я закончу. Они навеяны рублевской "Троицей"и написать их мог только художник: Очнемся:из
хаоса мира O.Савицкая, В самом конце 50-х годов минувшего столетия, встреча и знакомство на вступительных экзаменах в Одесское государственное художественное училище (этой альма-матер многих поколений одесских художников: А.Ануфриева, В.Стрельникова, В.Басанца, В.Буланого, В.Маринюка, Л.Ястреб) положили начало дружбе, прошедшей через десятилетия. Эмоциональным генератором этой дружбы был А.Ануфриев. Он располагал к себе и внешним обаянием и подкупающим вниманием к собеседнику, активностью и заразительностью своего влияния, душевной щедростью, очевидным художественным талантом. Но более всего молодых людей объединила любовь к искусству живописи. Они были начинающие художники в первом поколении, поэтому первоосновой, стимулом их желания стать художниками было осознанное чувство своего призвания - самореализация в искусстве. Это было солнечное утро жизни по силе эмоций, впечатлений, по способности впитывать знания, идеи, по открытости общения, по откровенной радости к успехам друзей. Вначале собирались у А.Ануфриева на ул. Осипова, в комнате, в характерной одесской комунальной квартире, позже - у В.Басанца, у В.Маринюка и… бесконечные разговоры о живописи, об искусстве, о судьбах художников, о литературе, философии, позировали и рисовали, демонстрировали новые работы и бескомпромиссно их анализировали и оценивали. Если работа нравилась, говорили - красиво, а этот эпитет, как оценочная категория, означал и формальную изысканность художественного языка, оригинальность композиции, цветовую и световую выразительность и ещё "нечто", что было сутью живописи в понимании художников юга. Как бы само собой возникло и культивировалась в отношении к живописи идея её приоритетности, как безусловный смысл и содержание жизни художника. Так, постепенно и естественно, объединились молодые художники. Нет, не в организационную группу последователей конкретного направления в искусстве, а в сообщество близких по духу, по пониманию сути живописи, по взаимному уважению творческой индивидуальности каждого, и влияния друг на друга, используя, как стимул к вдохновению. А само сообщество - как микроклимат, в котором только и можно было выжить в условиях советской действительности. В те годы в Одессе было немало молодых талантливых художников, развивавших традиции Одесской живописной школы, но "вирус" идей современного западного искусства, по существу и насколько это было возможно в том конкретном культурном климате, восприняли по преимуществу художники этой группы. 60-е годы - это также
начало большой и длительной дружбы Ануфриева и его друзей с художником
Юрием Егоровым, дружбы, которая стала составной частью их творческих биографий.
Ю.Егоров в то время - уже член СХ, художник редкостной творческой потенции,
после учебы в Ленинграде, вернулся в Одессу и начал свой долгий бескомпромиссный
творческий путь, воплощая в искусстве живописи свою идею-мечту южного
Рая. Круг единомышленников расширялся, к нему присоединился В.Цюпко, последовательно
искавший своего творческого эквивалента в области нефигуративного направления. Действительно, жизнь художников, исповедовавших творческие ценности, отличные от официальных, была далеко не из легких. Государственная политика в культуре, Союз Художников никак не способствовали свободе творчества и возможность участвовать на выставках была ограничена, поэтому начали организовывать выставки у А.Ануфриева, в мастерской О.Волошинова, В.Маринюка, в редакции газет, в квартирах некоторых коллекционеров и доброжелателей неформального искусства. Наиболее известным среди них был молодой музыкант В.Асриев, обладавший интуицией на хорошую живопись и, за короткий срок собравший коллекцию, в которой кроме работ вышеназванных художников были работы С.Сычова, Р.Макоева, Э.Павлова, А.Стовбура, Н.Степанова. В своей большой комнате с эркером, украшенным двумя колоннами на ул. Бебеля в середине 70-х годов В.Асриев экспонировал свою коллекцию работ авангардного одесского искусства, организовывал выставки новых работ. В эти годы квартирные выставки, как форма существования и деятельности нонконформистского движения в искусстве, практиковались и в других городах СССР. Одесские художники нонконформисты, как представители украинского неформального искусства, участвовали на квартирных выставках в Москве и Ленинграде. Таким было начало и первый наиболее героический период в жизни группы. Впереди были годы жизни в активно меняющемся политически, социально и психологически климате, годы испытаний, активной творческой работы, участие во многочисленных выставках и годы взаимной дружбы, которая помогла сберечь верность идеалам молодости. Валерий
Басанец "Южно-русские" - кто они? Одесситы и наполовину парижане, выставлялись в Парижском салоне. Костанди был удостоен почетной награды, многие также были замечены. Почти импрессионисты, и что-то не давало возможность сделать последний решительный шаг. Южное тянуло в импрессионизм, Русское останавливало. Каким теплым пленяющим светом веет от этих небольших картин. Костандиевский монах с упавшей на руки головой, какой там свет убывающего солнца, как написан купол собора, белый каменный забор и небо! Ведь там уровень Вермеера. И одуряющий запах сирени, это же шедевр. Но вот другие, возрастом младше патриархов, - Синицкий, Шелюто, Фраерман. Фраерман был членом жюри Парижского салона, обладал правом представить любое количество работ в экспозицию салона. Это право было только у троих: Цорна, Зулоага, Англада. Фраерман был четвертым. Шелюто прекрасно мог бы смотреться и среди "Южно-русских", и рядом с Туржанским и Жуковским. А два шедевра Синицкого "Окно" и "Портрет жены" могут быть рядом с Коро и Моне. Вот Вы
прошли по этим залам, пережили все эти восхищения, почти всегда пустые
залы, редкие посетители, и в общем-то, и работ этих не так уж много, неужели
это все, что они сделали, а где же остальное? Призрак печали касается
моего сердца. Через Одессу и раньше, и сегодня проходит, пробегает бездна
талантливого народа, здесь бывали Шаляпин, Чайковский, Горький, Куприн,
Бунин, Лист, сам Пушкин жил здесь, Одесса родила знаменитейших исполнителей
- скрипачей, пианистов! А сегодня "Золотой Дюк" - какой звездный
обвал. Вот один из знаменитых режиссеров роняет фразу: "В этом кадре
должно быть Венециановское освещение", нет сомнения, любит живопись,
знает ее, несомненно, бывал во всех Европейских музеях. "Русские
вечера", Андрей Вознесенский, Евтушенко, гуманисты, эрудиты, защитники
вольностей и прав… Вы думаете, кто-нибудь из них бывал в Одесском музее?
Никогда. Так вот откуда этот призрак печали приближается ко мне из дальнего
пустого зала? Так почему же так случилось..? А молодой Саша Ацманчук? Какой точный артистический ум, какое мастерство. В дни обхода в училище, у дверей мастерской пятого курса стояла очередь, чтобы посмотреть его рисунки и последнюю "Обнаженную", а Веремеенко: погиб в войну совсем молодым, от него почти ничего не осталось, но вот его портрет молодой женщины с рыжим лисьим воротником - это рядом с Цорном и Мурашко. Как-то, приехав в тогдашний Ленинград, я, подходя к Русскому музею, еще издали прочел громадный плакат "Выставка художников Дюссельдорфской школы". Экспозиция так была спланирована, из последнего зала попадаешь прямо в зал Шишкина, и вот впервые Шишкин мне показался ослепительным живописцем, а "Школа.." мелковатой и черноватой. Ну и все же как так могло случиться, что все то такое талантливое, все, все оказалось на обочине? Да, оно оказалось, и мы, третье поколение, тоже. Да, но почему? Потому что нас никто не "раскрутил". Если бы какой-нибудь богатый, очень богатый, фантастически богатый сумасброд, в центре Москвы, обеспечив себе и выставке полное инкогнито, тихо и бесшумно открыл бы выставку из мировых шедевров так недели на две, никто бы на нее не пришел, говоря никто, я имею в виду снобов, богатых людей, прессу - тех, от кого зависит успех, слава, деньги. Скорее всего, там были бы случайно забредшие командировочные и транзитники, не знающие, куда себя деть. Думаю, что всем участникам нашей выставки перевалило на вторую половину жизни. Мы хотим задать себе несколько вопросов: много ли мы сделали? Хорошо ли то, что мы сделали? Остались ли мы там же, где были наши предшественники? Не доросли до них? Или что-то прибавили? Школа мы или просто художники, живущие в одно время. Мы хотим прийти на выставку и посмотреть в нее, как в зеркало. "Размышления
участника выставки" |
to return to the previous page close this window